• 00,00
  • 00,00
  • 00,00
Поделиться прочитаным

Владимир Гамора – потомок запорожских казаков

На фотоснимках, сделанных в конце семидесятых годов прошлого века, открывающих хронику строительства Оскольского электрометаллургического комбината, почти неизменно встречается фигура Владимира Гаморы – главного технолога комбината «Электрометаллургстрой».

Вот Гамора вместе с высокими партийными и хозяйственными руководителями во чистом поле, принадлежащем Обуховскому колхозу «Мировой Октябрь», знакомится с местом предполагаемого строительства первенца бездоменной металлургии страны. А здесь он с группой специалистов забивает колышек, символизирующий начало возведения первого по счету цеха ОЭМК – механоремонтного, и так далее. Словом, находится в самом эпицентре событий, знаменующих начало грандиозных преобразований на Старооскольской земле и начало нешуточной модернизации горно-металлургической отрасли державы.

Хорошо помню свою первую встречу с Владимиром Константиновичем, состоявшуюся в начале 80-х в редакции газеты Всесоюзной ударной комсомольской стройки – «Оскольская Магнитка», где я работал с августа 1981 года по октябрь 1986 редактором. В.К. Гамора только что вернулся из загранкомандировки, и мы пригласили его на чашку чая, чтобы за круглым столом послушать рассказ о возведении первого в Пакистане металлургического завода, расположенного близ города Карачи.

В редакционную комнату, которая находилась на третьем этаже административного корпуса комбината «Электрометаллургстрой», вошел мужчина среднего роста,  на вид лет сорока. Брюнет интеллигентного вида с крепкой густой шевелюрой. Когда начал говорить, красноречивым жестом подкреплял повествование, и слушать гостя было чрезвычайно интересно. Предельно демократичный, напрочь лишенный апломба, живой и импульсивный Владимир Гамора, казалось, наполнил незримой энергией и раздвинул пространство тесного редакционного кабинета. Работавший в Пакистане на протяжении трех лет в должности руководителя коксохимического комплекса, Владимир Константинович увлеченно живописал сооружение коксовых батарей. Порой отвлекался, уходил в сторону от главной темы, чтобы набросать яркие картинки быта и досуга советских строителей, а также жителей далекой и явно небогатой восточной страны. Понятно, что время, запланированное для встречи, пришлось продлить к удовольствию не только слушателей, но, как нам показалось, и самого рассказчика.

Владимир Гамора участвовал в создании всех мало-мальски значимых объектов ОЭМК, закрепив за собой репутацию специалиста мирового уровня в области промышленного строительства. Не только «Оскольская Магнитка», но и другие, в том числе областные и центральные газеты, с гордостью за отечественные инженерные мозги писали о том, как главный технолог комбината «Электрометаллургстрой» В.К. Гамора внедрил ценное рацпредложение. Вместе со своими коллегами – работниками ОЭМК, сэкономил десятки тысяч рублей государственных средств. Речь шла об оригинальном решении, которое использовали при устройстве гидротранспорта концентрата. Если бы строители слепо следовали проекту «ГИПРОМЕЗА», предлагавшего проложить пульпопровод через речку Оскол, то трубы пришлось бы закопать в болотистую пойму. Но это бы означало, что случись авария, ее последствия невозможно было бы устранить. Идея Гаморы состояла в прокладке пульпопровода через пойму Оскола по насыпи четырехметровой высоты. При таком решении можно было не бояться весеннего половодья. Чтобы пульпу не перехватило в мороз, эксплуатационники в «критическом месте» предложили использовать электрический обогрев. Вышло все на редкость удачно. Часть этого сооружения можно наблюдать в виде металлического  непроходимого моста, устроенного через Оскол, в районе села Ивановка. Подобных «озарений» у Владимира Константиновича несть числа! Для государственной казны он как инженер-строитель, обладающий высокой компетенцией и особой творческой сметкой, сберег свыше миллиона полновесных советских рублей.

«Меня называли Кувалдой»

Вынесенные в заголовок слова принадлежат самому Владимиру Константиновичу Гаморе. Он сам считает, что был чрезвычайно принципиальным и по-инженерному въедливым, когда дело касалось проверки и подготовки проектно-технической документации для сооружения объектов и соблюдения норм и правил строительства. С неслыханной для партийной номенклатуры и высшего руководства дерзостью и неукротимым профессиональным упрямством «неудобный» инженер-строитель Гамора отстаивал свою точку зрения, если считал, что прав. По этой причине не сложились у него на первых порах и отношения с главным инженером комбината Петром Артемовичем Журило, утвержденным на должность ЦК КПСС. Позднее все наладилось, опытный руководитель Журило понял, что в позиции строптивого главного технолога «Электрометаллургстроя» нет никакой корысти, он не умеет «подсиживать» начальство. А желание идти наперекор – не гонор, просто быть щепетильным в профессии – так учили Гамору сначала во Львовском строительном техникуме, затем в Советской армии. Но главные уроки профессионального строителя он получил на объектах Казахстанской Магнитки. Начав трудиться  здесь простым рабочим и пройдя все должностные ступеньки, Владимир Гамора уже через шесть лет  был назначен главным инженером управления «Коксохим» знаменитого на всю страну треста «Казметаллургстрой».  На всех этапах своей деятельности ершистый по характеру и далекий от чинопочитания упрямый хохол Владимир Гамора заботился о своем профессиональном достоинстве. И выглядит полной дикостью случай, когда по прихоти местного партийного начальства могла сломаться карьера выдающегося инженера-орденоносца В.К. Гаморы.

А случай можно назвать курьезным, анекдотичным, хотя после него Владимир Константинович две недели вынужден был пролежать в кардиологическом отделении медсанчасти ЛГОКа.

Шла сдача в эксплуатацию Дворца культуры и техники Лебединского ГОКа «Комсомолец». По обыкновению местные власти подгоняли отстававших строителей, и с завершением отделочных работ нужно было успеть к проведению городской партийной конференции.

Недоделок на важном городском социально важном объекте было уйма, а главный инженер треста «Металлургстрой» комбината «Электрометаллургстрой»  В.К. Гамора отвечал за устранение брака кровли. И надо ж было такому случиться? Когда на сцене за столом заседало партийное начальство, кто-то из монтажников в предпусковой запарке, чтобы не ходить по малой нужде на улицу, пустил струю на потолочное перекрытие, предназначенное для эстетики и улучшения акустики. Капли, похожие на дождевые, упали прямо на стол, накрытый кумачовой скатертью, где заседали строгие и серьезные партийцы.

Начальство разъярилось, выходит, до сих пор не устранили течь крыши. Не разобравшись в ситуации, «стрелочником» определили В.К. Гамору. В наказание партбилет на стол, исключение из рядов КПСС!

Накал партийных страстей на заседании горкома партии был настолько велик, что в качестве смягчающих аргументов не воспринималась и безупречная репутация Гаморы, построившего до приезда в Старый Оскол в одном Казахстане пять коксовых батарей, за что он был награжден медалью «За трудовое отличие». Не бралось в расчет и его участие в строительстве металлургического завода в Иране, откуда он вернулся с орденом Трудового Красного Знамени. Коммуниста Владимира Гамору его товарищи по партии заподозрили в некой неблагонадежности, хорошо зная, что в то время в «загранку» кого попало не посылали… Но самое печальное, что Владимиру Константиновичу «светила» новая поездка за рубеж – на этот раз в Пакистан. Его «Главзарубежстрой» прочил на должность заместителя руководителя металлургической стройки в Карачи, которую осуществлял Советский Союз. На следующий день после взбучки Гамора явился на внеплановое заседание горкома партии, и оно было похоже на судилище. Все члены «ареопага», в котором заседал и секретарь парткома «Электрометаллургстроя», кроме одного, начальника управления «Сантехмонтаж» Коротеева, проголосовали за исключение Гаморы из партии.

– Спасла меня жена Светлана, а еще Виктор Анохин, главный энергетик ОЭМК, – вспоминает Владимир Константинович. – Светлана подключила «тяжелую артиллерию», выйдя на знакомого по Казахстанской Магнитке начальника Главного управления «Минтяжстроя» Алексея Калашникова. Тот, в свою очередь, доложил об инциденте Александру Бабенко, заместителю министра, который, будучи первым начальником комбината «Электрометаллургстрой», и пригласил меня на работу в ЭМС с исполнением обязанностей и.о. главного инженера ЭМС – главного технолога.

Возмущенный глупостью и кровожадностью старооскольской партийной номенклатуры, Александр Бабенко попросил своего друга, секретаря ЦК КПСС – заведующего Отделом тяжелой промышленности и энергетики Владимира Ивановича Долгих помочь Владимиру Гаморе, и тот сделал устное распоряжение обкому партии. Эта незримая партийная «кухня» варила свои подспудные дела в то время, когда Владимир Константинович по совету Виктора Анохина пожаловался на сердце и стал пациентом больницы.

Исключение в Старооскольском горкоме партии даже не успели официально оформить, отделались объявлением Владимиру Константиновичу «постановкой на вид» и вскоре, не смея перечить более высокому партийному начальству, благополучно заверили положительную характеристику, столь необходимую для зарубежной командировки Владимира Константиновича.

Таким образом, Гамора поехал поднимать экономику Пакистана.

60 лет на стройке

Владимир Константинович отработал в сфере строительства более 60 лет – стаж немыслимый! Построил в СССР и затем в России, а также за рубежом десятки серьезнейших объектов, пять одних только металлургических заводов!

Опытнейшему строителю, который в этом году ушел из жизни, больно наблюдать, как разрушался и ныне исчезает некогда мощнейший строительный комплекс Старого Оскола. В результате дошло до абсурда – новую фабрику окомкования на Стойленском ГОКе возводила турецкая фирма. До слез обидно, что в отрасли нарушился принцип профессиональной преемственности поколений, в результате таким, как В.К. Гамора, некому передавать свой практический опыт, уникальные, наработанные годами знания и умение.

Нынче в России в целом и на Белгородчине в частности по большей части строятся торгово-развлекательные центры, видимо, они более предпочтительны в условиях сырьевой экономики и доминирования бизнеса перед реальным производством.

О плачевном положении дел в мультипликативной строительной отрасли можно судить и на примере семьи В.К. Гаморы. Глава, Владимир Константинович Гамора, как специалист был конкурентоспособен на мировом уровне – успешно строил за рубежом по советским проектам с использованием отечественных технологий и оборудования, металлургические гиганты в Египте, Иране, Пакистане, оказывал консультативные услуги в Йемене. Внук

В.К. Гаморы Никита, закончивший факультет промышленно-гражданского строительства Старооскольского МИСиСа, не смог найти в нашем городе перспективной работы с достойной оплатой и вынужден был пойти контрактником в Российские Вооруженные Силы. Он тоже работал, вернее, служил за рубежом – получил специальную подготовку и разминировал объекты в Сирии.  Второй внук Владимира Константиновича, Игорь, трудился на ОЭМК, но не прошел врачебную комиссию.

Слава Богу, третьему внуку – тезке Владимира Константиновича, удалось пойти по стопам деда. Он успешно трудится монтажником.

Владимир Константинович проводил в мир иной супругу и жил в трехкомнатной квартире в пяти-этажном доме 1971 года постройки, то есть одним из первых, возведенных в микрорайоне Приборостроитель. Патриарха в области строительства навещали дети, шестеро внуков и четверо правнуков. Звонили младшие сестра Майя и брат Валерий, профессиональный художник, картины которого по мотивам жизни казачества висят в квартире Владимира Константиновича.

Сам он много читал. Несмотря на то, что инженер по образовании и по предназначению в этом мире,

В.К. Гамора тонко чувствовал слово. И, видимо, не случайно в свое время, когда работал в Иране, выучил  фарси, так что свободно общался с местными-строителями и удивлял знанием языка базарных торговцев.

При нашем расставании, не остыв от беседы на политическую тему, о будущем России, без запинки прочитал стихотворение Блока.

Когда я стоял уже у порога квартиры Владимира Константиновича, он  спросил, знаком ли я с книгой фотожурналиста Василия Смотрова, выпущенной при спонсорстве ОЭМК. А потом показал  солидный альбом, в котором помещено много хроникальных фотографий, знакомящих со Старым Осколом времен Всесоюзных ударных комсомольских строек. В альбоме, разумеется, есть и фото Владимира Константиновича. Гамора протянул мне в руки увесистый том, сказав, что Смотров сам пришел к нему домой и подарил авторский экземпляр с автографом. Открыв книгу, я увидел подпись, сделанную моим коллегой по «Оскольской Магнитке», незабвенной, хотя и не существующей ныне газете: «Инженеру-строителю от Бога, Владимиру Константиновичу Гаморе, в память о нашей работе, начиная с 1975 года, в ПСМО «Электрометаллургстрой».

Желаю долгих лет жизни, счастья и благополучия!

Автор В. Смотров 10.01.2015 г.»

– Конечно, Владимир Константинович,  я знаком с книгой Василия Смотрова, она стоит в моем доме на самой видной полке! – сказал я. – К словам автора, адресованным вам, с радостью присоединяюсь. Мы, журналисты, вместе с вами, хотя и в своем специфическом качестве, прошли на оскольской земле неторный и замечательный путь, воспоминания о котором, а главное, замечательных людях, окружавших нас, до сих пор дарят творческое вдохновение.

Вот был строитель Владимир Константинович Гамора.

 Евгений Евсюков, фото Василия Смотрова и Евгения Евсюкова

  • Комментарии к записи Владимир Гамора – потомок запорожских казаков отключены
  • 105

Мнение авторов может не совпадать с позицией редакции

Подписаться на новости

Loading

Размер шрифта

Пунктов

Интервал

Пунктов

Кернинг

Стиль шрифта

Изображения

Цвета сайта