бизнес-центр online
газета для руководителей и предпринимателей, бухгалтеров и экономистов
поиск по сайту
номер выпуска 32/2017
17.08.2017

главная

архив
выпусков

информация
для клиентов

наши
статьи

подписка

контактная
информация

Бизнес-журнал

Форум

смотрите в номере


Эти материалы читайте на страницах газеты "Бизнес-Центр"

Наши партнеры:

На родине Чехова

Каждый год, забросив на недельку все дела, мы с сотоварищами по перу из трех белгородских редакций берем нехитрый провиант в дорогу, арендуем микроавтобус и колесим по дорогам России, посещая места, связанные с именами выдающихся людей нашего Отечества. На сей раз выбор пал на Таганрог.

Как всегда, остановившись в самой дешевой гостинице, которая оказалась на редкость уютной, мы решили не тратить зря времени и сразу осмотреть город. Спускаясь к морю, попутно делились впечатлениями. По сравнению с Таганрогом наш Белгород, конечно, выглядит новой копейкой (и это при том, что Ростовская область не относится к бедным регионам). Но умилила чистота, какая бывает в старом доме, и патриархальный быт приморского городка, едва нарушенный новым рыночным укладом.
Много пережил Таганрог за свою более чем трехсотлетнюю историю. Первыми его жителями были греки (помните у Чехова: «А у нас в Греции все есть...») Почти тысяча кораблей заходила летом в таганрогский порт. В лавках купцов были представлены товары практически со всего света.
Таганрог видел Пугачева и Гарибальди, Пирогова, Щепкина и Чайковского. Здесь выступали Горький, Маяковский и Есенин, гостил Бальмонт.
Городок не пострадал во время войны, и до сих пор архитектура старинных зданий будит фантазию. Приукрашенные пышным цветением абрикосов и яблонь, дома не кажутся такими убогими, какими они, наверное, предстают поздней осенью. Но отчего вечером в Таганроге так грустно? Так грустно, как после прочтения чеховских рассказов…
Трудно поверить, но Таганрог петровского времени был одним из самых благоустроенных городов России. Благодаря заботам Петра Первого в начале XVIII века здесь были посажены фруктовые сады и посеяны лечебные травы.
Через сто лет по инициативе врача Пищекова в Таганроге появился городской парк, названный вначале Аптекарским, а потом - Коммерческим.
От парка, минуя домик, в котором некогда жил лейтенант П.П. Шмидт, мы дошли до знаменитой каменной лестницы. Соорудили ее в 1823 году на средства таганрогского купца Дельпадо. Она соединяет город с набережной. Лестница построена таким образом, что скрадывает перспективу: если смотреть сверху вниз, то она окажется одинаковой ширины на всем своем протяжении. На самом же деле книзу расширяется. А если смотреть снизу вверх, то кажется, что лестница уводит в небо.
С верхней террасы открывается вид на Таганрогский залив.
Что делает не обремененный заботами русский человек при виде моря? Он в любое время года вопит «ура» и, вытаращив глаза, устремляется туда, где вода лижет берег. Человек набирает соленую жидкость в ладони и блаженно позирует перед фотокамерой, забыв о дорожных трудностях. Ну, разве что исключение составили самые рассудительные из нас, которые занялись «допросом» местной публики и выяснили, что даже летом снять однокомнатную квартиру у моря в Таганроге можно за символическую плату в 2-3 тысячи рублей.
На обратном пути в гостиницу заходим в ряд мелких магазинчиков. Везде продают непастеризованное, очень вкусное «живое» пиво. И без того прекрасная жизнь начинает еще больше налаживаться. Вечер проходит за дружеским столом в предвкушении завтрашней встречи с Чеховым.
Утром идем к бронзовому памятнику Антону Павловичу в центре Таганрога. Фотографируемся так и эдак. Процедура всем очень нравится: утро солнечное, теплое, и Чехов на постаменте какой-то по-домашнему родной.
Далее гуськом и парами долго идем по старинным улочкам. Останавливаемся у ничем не примечательного домишки. Здесь, в небольшом флигеле на территории бывшего домовладения таганрогского купца А.Д Гнутова, родился А.П. Чехов.
Вытаскивать из музейной лавки журналистов – дело неблагодарное. Не выйдут, пока не скупят все нужные и ненужные книжки, кружки и безделушки. Но пора бы уже и осмотреть экспозицию.
Домик поражает скромностью обстановки. Три небольшие комнаты, кухня, крохотный коридорчик и холодные сени. Как здесь ютилась целая семья из девяти человек? Служанка у Чеховых появилась через несколько лет. А это съемное жилье обустраивала «глубоко» беременная мать Чехова. Судя по кухонной утвари, ей приходилось и ворочать чугунками, и таскать воду, чтобы вымыть посуду или постирать. А в это время не очень удачливый в бизнесе, но слывущий набожным муж созывал семью в «залу» и читал жития святых.
Антон не был счастлив в этом доме. Вот просто ходишь по комнатам и понимаешь: не был. Возможно, тосковал о чем-то своем, несбыточном, выполняя, как повинность, работу в лавке отца, участвуя в церковных спевках, к которым был равнодушен. Глубоко верующим человеком Антон Павлович, к сожалению, не стал, а как сам писал: «От религии у меня осталась лишь любовь к колокольному звону, который был частью моего таганрогского детства».
Будущий писатель довольно средне окончил таганрогскую гимназию, дважды оставался на второй год. Причинами тому были не неспособность к учебе и леность, а отсутствие у отца денег, чтобы платить за обучение четверых детей. Братьям Антона Павловича повезло больше - они и учились лучше, и писателями стали раньше.
Вот так вот бывает. А известен миру один Чехов – А.П.
Экскурсовод как откровение рассказывает известную историю о том, что до прихода немцев дом заколотили, а экспонаты были спрятаны на квартирах сотрудников музея. После установления в городе нового порядка, вскоре на дверях домика Чехова появилась охранная грамота, подписанная немецким комендантом. На русском и немецком она гласила, что дом взят под охрану немецкого командования. А все дело в том, что в 20-е годы племянница жены писателя Ольга Чехова эмигрировала за границу со своим мужем, ведущим актером МХАТа М. Чеховым (племянником Антона Павловича) и блистала на европейской сцене, где была замечена Гитлером и провозглашена народной актрисой Германии.
Вот так распутная бабенка спасла народное достояние. И за то ей спасибо, что есть нам до сих пор куда прийти поклониться, подышать одним воздухом с Чеховым и подумать о том, что все мы родом из детства – и комплексы наши оттуда, и привычки, и наблюдения.
…А хорошо, что мы оставили микроавтобус у гостиницы! Только бродя по городу, можно понять, что он собой представляет. В активно строящемся Белгороде куски старого города смотрятся, как уходящая натура, а в Таганроге создают эклектику новые здания, островками возвышающиеся среди малоэтажного старья. И только в центре местами ощущаешь себя как в городе.
Но прямо посреди оживленной современной улицы, ведущей к таганрогскому рынку, натыкаешься на стилизованную под старину вывеску, а переступив порог, попадаешь в XIX век. Лавка, самая настоящая лавка! С весами и гирьками тех времен, головками сахара, стеклянными бутылями и жестянками с чаем.
С 1869 по 1874 год семья Чеховых арендовала этот дом. Переезд был связан с торговыми интересами отца, Павла Егоровича. Младший брат А. Чехова Михаил вспоминал: «Мы жили в доме Моисеева на углу Монастырской улицы и Ярмарочного переулка, почти на самом краю города. Занимали большой двухэтажный дом, с двором и постройками. Внизу помещался магазин нашего отца, кухня, столовая и еще две комнаты, а наверху обитало наше семейство и были еще жильцы». Над входом в лавку помещалась вывеска «Чай, сахар, кофе и другие колониальные товары», а ниже еще одна – «Распивочно и навынос». Она означала, что при лавке есть погребок с сантуринскими винами и водкой.
Этот второй съемный дом Чеховых нам показался более уютным. Гостиная с пианино, детские игрушки, прописи. Но и здесь всех «организовывал» отец, который собирал в доме кучу музыкантов, не знающих нот, которые до полуночи на слух пытались добиться стройного звучания своего оркестра.
В этом доме прошли пять лет жизни будущего писателя, годы его детства и отрочества. Рассказы «Ванька», «Спать хочется», «Канитель», «Певчие», «Архиерей», «Отец семейства» и другие - отголоски этих воспоминаний.
К сожалению, бизнес отца Чехова не удался, и вскоре семья разорилась. Чтобы избежать преследования кредиторов, отец Чехова уезжает в Москву. Вскоре за ним последовала и мать писателя. Антон Павлович еще на несколько лет задержится в Таганроге. Он будет продавать вещи из дома, чтобы помочь бедствующим в Москве родителям.
Рассказывая о путешествии «бригады» белгородских журналистов по Ростовской области, не могу не упомянуть о дорогом теперь сердцу городке Аксай, где ближе к вечеру в редакции местной газеты «Победа» мы были тепло встречены коллегами по перу. Но начавшийся банкет был свернут в кратчайшие сроки, когда узнали, какой сюрприз приготовила нам пишущая братия. Со скоростью звука очутившись в микроавтобусе, мы поспешили в музей казачьего быта, который вот-вот должен был закрыться!
Итак, мы едем в «Донскую Венецию» - так некогда называли станицу Старо-Черкасскую – столицу донского казачества. Практически ежегодно, до строительства водохранилища, она затапливалась водой и была эдаким защищенным от врагов островком с прогрессивными замашками. Здесь появились первые на Дону храмы и каменные постройки.
У сопровождающей нас местной журналистки Неонилы рот не закрывается. Вперемешку с рассказом о том, как попала на местную почву эта девушка, явно «ботанического» вида, узнаем подробности о пребывании здесь Стеньки Разина, Петра Первого и прочих известных личностей.
Судя по всему, именно бунтарский дух, витающий над станицей, сподвиг уже в советские времена целую группу ученых покинуть Москву и поселиться здесь «вольными хлебопашцами». Господи, ну и правда: куда уйдешь от этого синего неба, вольной степи и реки, медленно несущей свои воды?
Татьяна ПОЗДНЯКОВА

© ОСКОЛЬСКИЕ НОВОСТИ + , 2005-2014